И в то же время она не относилась к категории борцов за правду, готовых биться за свои принципы не взирая на лица и обстоятельства. Таких борцов обычно просто выбрасывают за ворота, и на этом их обличительная деятельность и прочее диссидентство заканчиваются. У Виолетты хватало ума гнуть свою линию не подставляясь самой и не подставляя других. Она прекрасно понимала, что подлость гораздо сильней порядочности именно потому, что не брезгует подлыми приемами.

Ямщиков и сам не лез на рожон, начальству не перечил, предпочитая влиять на ситуацию таким образом, чтоб все равно получалось, как он того желал. Он любил свою работу и не хотел её терять, потому и вынужден был поднатореть в интригах. Но поскольку карьера, деньги, награды и тому подобная мишура его абсолютно не волновали, ему легко было переносить нелюбовь вышестоящих. Но все равно требовались единомышленники, собратья по духу. Виолетта вполне подходила, но требовалось её слегка поднатаскать в профессиональном плане.

Сегодня Ямщиков оказался в дежурной группе неслучайно, специально так подгадал. Наблюдая за Виолеттой, он с удовольствием отмечал, как она последовательно и четко фиксирует ситуацию во всех подробностях.

– Ну, что, Петрович, – повернулась к нему следователь Водянкина, будем закругляться? Вся мелочь карманная на местах, в том числе бумажник, и двадцать тысяч денег, и кольцо обручальное. Я только не пойму, из какого блокнота он листок вырвал, чтоб на гвоздь нацепить. В портфеле ничего такого нет. Ладно, будем выяснять, кто его видел последним и при каких обстоятельствах.

– Нет, не могу поверить, – кандидат в депутаты Ляпунов горестно покачал головой, – волевой человек, бывший офицер. Нет, Володя Сузиков не мог покончить с собой, это был настоящий боец. Как хотите, но что-то здесь нечисто.

– Мы тоже так думаем, Николай Игнатьевич, – Виолетта подняла глаза от протокола, – но хотелось бы понять, на чем основываются ваши подозрения.