Нежно прикоснувшись к плечу Ники, киммериец с силой отобрал у нее творение Софока и отложил его в сторону. Держа возлюбленную за руки, он заглядывал в ее невероятные глаза, купался в синеве открывшейся ему бездны, где неожиданно обнаружил искорки безумия. «Это я во всем виноват!» — подумал он, крепко прижимая к себе девушку, стремясь защитить ее от всего зла, что есть в мире.

— Отпусти меня! — гневно потребовала она, превращаясь в гадюку. Но Конан и не думал выполнять ее прихоть. Вместо этого он, продолжая держать Нику, ударил ногой по злополучной Арфе, ломая ее на куски.

— И за это я отдал триста монет! — зло воскликнул он. — Не иначе, сам Сет затуманил мне мозги, когда я покупал работу Софока!

— Нет! — закричала Ника, вновь став сама собой. Она, не отрываясь, смотрела на обломки колдовского музыкального инструмента. Слезы покатились по ее щекам. Только что она стала свидетельницей того, как человек, клявшийся ей в любви, сперва подарил ей чудо, а потом уничтожил его. Как он мог так поступить? Почему он настолько жесток? Она не понимала, что Конан сделал это, стремясь уберечь ее. Для Ники потеря едва обретенной Арфы стала чем-то гораздо большим, чем мог предположить киммериец. Ведь магическая мелодия уже захватила ее разум, заволокла туманом мечтаний.

— Не переживай так, эта штуковина не стоит того, — успокаивающе произнес он, раскаиваясь. — «Эх, демон побери, купил бы я лучше золотую брошку, усыпанную бриллиантами! Для чего мне потребовалось искать нечто необычное?!»

— Все, — прорычала девушка. — Ухожу от тебя!