— Ника, постой, я же не могу без тебя жить!

— Вранье! — воскликнула она. — Ты всегда обманывал меня! Если бы ты на самом деле любил меня, ты бы никогда не уничтожил то, что мне дорого.

— Но Арфа могла причинить тебе вред!

— Я не верю ни единому твоему слову! — закричала она. — Ты — жалкий, ни на что не годный лжец!

Уж этого оскорбления киммериец не смог снести. Его гордая натура и вспыльчивость не раз заставляли совершать поступки, в которых в последствии он раскаивался. Вот и сейчас он сделал то, чего не желал. Он отвесил Нике оплеуху.

— Ты ударил меня! — заплакала она, превращаясь в химеру, тварь, чье изображение ему неоднократно уже доводилось видеть. — Никто не смеет так обращаться со мной!

Последовала молниеносная атака, от коей Конан не захотел ни уклоняться, ни защищаться. Он ощущал какую-то непонятную опустошенность. «Неужели, — отрешенно подумал он, — наши чувства так легко смогла разрушить какая-то волшебная дребедень?!»

И тут же, уцепившись за последнее слово, он со всей отчетливостью осознал, что девушка заколдована. Магическая мелодия заставила Нику напасть на него. «Надо же!» — подумал киммериец. Обычно, стоило уничтожить амулет, и мгновенно рассеивалось вызванное им чародейство. Но в этом раз все оказалось гораздо сложнее.

— Что же делать? — нахмурился он, чувствуя, как из раны, оставленной клыками химеры-Ники льется кровь, вместе с которой вытекает и жизнь. «Э, нет, я не позволю так завершиться нашим отношениям!» — разозлился он.

Спасаясь от взбесившейся девушки, стремящейся уничтожить его, Конан отпрыгнул в сторону. «Для начала ее надо связать», — решил он, прикидывая как бы половчее разобраться с трехголовой тварью, в которую превратилась Ника. Эта дикая смесь изо льва, козы и змеи на первый взгляд казалась неуязвимой. Но киммериец знал по собственному богатому опыту, что в Хайбории нет существа, с которым ему бы не удалось справиться.