— Интересно, почему они не начали передачу сами? — спросила Карен. Что-нибудь не так?

— Не думаю. Мы отправили запускающий сигнал, через пятнадцать секунд они его приняли и синхронизировались. Все кодовые числа набраны правильно.

Ага, вот они.

В 6 часов 22 минуты по местному времени началась прямая трансляция из Конго: после заключительной вспышки помех на экране появилось изображение одного из участков лагеря в Вирунге. Очевидно, видеокамера была неподвижно закреплена на треноге. Карен и операторы молча смотрели на пару палаток, на догоравший костер, на лениво ползущие рваные клочья утреннего тумана.

Не было видно ни души, никаких признаков какой бы то ни было деятельности.

Один из операторов засмеялся:

— Они еще спят. Тут мы их и поймали! Кажется, ваше присутствие там бы не помешало.

Требовательность Росс и ее скрупулезность в соблюдении всех правил и формальностей были общеизвестны.

— Включите дистанционное управление, — распорядилась Росс.

Оператор щелкнул тумблером дистанционного управления. Теперь видеокамера, стоявшая за десять тысяч миль в тропических лесах Конго, беспрекословно подчинялась командам из Хьюстона.

— Панорамный обзор, — сказала Карен.

За панелью управления оператор взялся за джойстик. Изображение на экране стало смещаться влево, появились другие участки лагеря, другие палатки. Лагерь был разгромлен: палатки порваны и смяты, тент стянут, оборудование беспорядочно разбросано в грязи. Одна из палаток ярко полыхала, и к небу поднимались клубы черного дыма. Потом на экране появились мертвые тела.

— Боже мой… — прошептал один из операторов.

— Расширить панорамирование, — приказала Росс. — Повысить разрешение.

Объектив камеры пробежал по всему лагерю и нацелился на лес. Карен и операторы напряженно всматривались в лесные заросли. По-прежнему не было видно никаких признаков жизни.