- Возможно, ваш препарат так и действует, - хмыкнул я, - но вряд ли так действует фантом вашего препарата.

- Если мы галлюцинируем, то очнемся, а если нет, решительно ничего не случится, - заверил меня профессор и положил себе в рот бледно-розовую пастилку.

Я тоже извлек пастилку из мокрого пакета и проглотил ее. Над нами грохнула крышка люка, и голова в шлеме десантных войск рявкнула:

- Живо наверх! Давай торопись, подымайся!

- Вертолеты или мини-ракеты? - понимающе спросил я. - А по мне, господин сержант, идите куда подальше.

И я уселся под стеной, скрестив руки на груди.

- Свихнулся? - деловито спросил сержант у Троттельрайнера, который уже взбирался по лесенке. Люди в подвале зашевелились. Стэнтор попытался приподнять меня за плечи, но я оттолкнул его руку.

- Предпочитаете остаться? Ради Бога...

- Нет, не так. "Бог в помощь!" - поправил я его.

Один за другим они исчезали в открытом люке; я видел вспышки огня, слышал команды десантников, по приглушенному свисту догадывался о запуске очередной мини-ракеты. "Странно, - размышлял я. - Что это, собственно, значит? А может, я галлюцинирую за них? Per procura? [Здесь: по доверенности (лат.).] И что, теперь мне торчать здесь до Судного дня?"

И все же я не двигался с места. Люк захлопнулся, я остался один. Фонарик стоял торчком на бетоне; тусклый круг света, отраженный от сводчатого потолка, освещал подвал. Прошли две крысы со сплетенными хвостами. Это что-нибудь да значит, подумал я, но лучше не ломать голову попусту.

В канале послышались всплески. Ну, ну, чья теперь очередь? Клейкая поверхность воды расступилась, из нее вынырнули пять отливающих чернотой силуэтов - водолазы в очках, кислородных масках и с автоматами. Один за другим они выскакивали на бетон и направлялись ко мне, полягушачьи хлюпая ластами.

- Наbla usted espanol? [ Вы говорите по-испански? (исп.)] - обратился ко мне первый из них, стягивая с головы маску. Лицо у него было смуглое, с усиками.