— Нажми там… его…

Елена Дмитриевна ручкой швабры (побаивается все же Горбунка) нажимает кнопку на куполе. У Конька умные глаза загораются, поднимается он на ножках своих в углу, где ночует.

Тимофей Денисович манит его:

— Ну-ка, Конек, сюда!

Тот подбегает.

— Папиросу! — командует хозяин.

Не смог он отказаться от многолетней привычки курить с утра, натощак. Горбунок ловко достает «Беломорину» из пачки, разминает и подает. Тут же подносит спичку. Тимофей Денисович лежит, пускает дым в потолок и наставляет:

— Первым делом завтрак приготовишь. Что и как — жена объяснит. Потом на стол подашь. Пока завтракаем — корову подои и в хлеву убери. Позавтракаем — в доме полный порядок навести надо. Знаешь, как это делается, учили. После уборки займешься погребом новым. Ну, это я тебе разъясню, что к чему. А дальше видно будет. Теперь за работу. Да живо! Пулей!

Конек-Горбунок убежит, а Тимофей Денисович встает, одевается. Была у него мысль с помощью Горбунка одеваться, потом передумал. Неприятный он все-таки, железный, холодный.

Садятся они с Еленой Дмитриевной за стол. Вкусно Конек научился готовить. Супруга Тимофея Денисовича ему всю поваренную книгу прочитала. Любые блюда теперь можно увидеть на столе.

Тимофей Денисович прихлебывает чай и мечтает вслух:

— Вот весна настанет, съезжу на юг, достану саженцы пальм разных: банановых, финиковых. Пусть Горбунок расстарается, за лето вырастит. И самим хорошо будет, и на продажу можно.

Елена Дмитриевна робко возражает:

— Ведь не приживутся бананы у нас. Холодно им, наверное, будет.

Тимофей Денисович на это рассудительно отвечает:

— На то он и инопланетный, чтобы невозможное делать. Пусть старается.