Сам Константин Константинович Рябиновский на вид был худощавым, лысеющим мужчиной в нарочито дешевом костюме и немодных очках. Он всегда был доброжелателен, интеллигентен и необидчив. Это для тех, кто его плохо знал. Те же, кто владел информацией, ведали, что Ко-Ко (как его любя называли близкие) принадлежал к разряду людей, о которых говорят: «Мягко стелет, жестко спать». Мало кто догадывался о той роли, которую скромный доктор наук играет в области, настолько глубоко в тени под покровом страшной тайны творил клан свои дела.

Для отвлечения внимания от грязных дел клана намеренно выставлялись напоказ марионетки-бандиты, прирученные кланом и крепко зацепленные крючком для верности за слабые места. Взращиванием этих «ручных» уголовников занимался прокурор области некто Власов — троюродный брат Рябиновского. В его шаловливых руках находились нити агентурной сети, члены которой высматривали на местах среди маргиналов людей, склонных к противоправным поступкам и лидерству в преступной группировке. Какое-то время маргиналу с задатками лидера давали свободно бесчинствовать, спуская в унитаз заявления пострадавших от его произвола граждан, а когда авторитет набирал определенный вес в уголовной среде, его хап за жабры — и в следственный изолятор. И желательно по «подлючной» статье, типа изнасилование или кража белья с веревок.

Далее способов надевания ошейника существовало множество. Первый, и самый распространенный, заключался в том, что следователь, тайно работающий на клан, при очередном допросе живописал потенциальному зэку ужасы какой-нибудь вологодской зоны, рассказывал, как нехорошо там обращаются с теми, кто насилует малолеток. Если прессуемый авторитет в результате наезда распускал сопли, то ему быстренько «пристраивали седло», садились верхом, объясняли правила игры, его роль в этом спектакле, а затем пинком из камеры выдворяли на волю. А уже за воротами «крытой» новоявленный «блатарь» тут же растопыривал пальцы и начинал, как блатной, ботать по фене: