- Минуточку! Поставим вопрос иначе. Разве вам, известному психологу, не интересно понаблюдать, чем живет и дышит обыкновенный гражданин той страны, с которой вы хотите познакомиться? Только, пожалуйста, не говорите, что все газетчики одинаковые!
Полынов от души рассмеялся.
- Жду вас, - бросил он в трубку. - Заходите. Видеофон не лгал. Лицо Бизи действительно оказалось тем самым, о которых говорят, что оно не имеет особых примет. Но видеофон скрыл одну важную особенность взгляда вошедшего. Глаза Бизи вбирали, ничего не отдавая, смотрели равнодушно и вместе с тем цепко, но эту цепкость трудно было приметить. Такого "закрытого" взгляда не бывает у репортера, для которого важно в любой обстановке тотчас установить контакт с любым человеком. Такой взгляд скорей присущ закулисным политикам, кадровикам и работникам секретных служб, хотя, разумеется, не всем.
Предлагая гостю кресло, Полынов поспешно соображал, в какой мере верна неприятная догадка и что все это, черт возьми, значит?
- Итак, - сказал он, - раз я имею дело с обыкновенным рядовым газетчиком...
Полынов выдержал паузу.
- Разрешите? - Бизи вынул из нагрудного кармана сигару. - Смысл вашей интонации мне понятен. Искренне восхищен. - Он наклонил голову. - Все верно. Позвольте представиться: Бизи, сотрудник департамента социальных проблем. Извините за этот маленький камуфляж. Как журналист я имел шанс встретиться с вами наедине, а это, поверьте, очень важно,
- Не знаю, - медленно проговорил Полынов, - что меня сейчас удерживает от намерения указать вам на дверь.
- Любопытство, - коротко ответил гость, закуривая. Полынов посмотрел на него с невольным уважением.
- Послушайте, Бизи... А может, не Бизи?
- Нет, фамилия подлинная. И департамент тоже. Можете удостовериться.
Он протянул запрессованную в пластик карточку.
- Однако вы не просто сотрудник, - сказал Полынов, возвращая документ.