Но он не позволит, чтобы это произошло.

Дэвид решил, что разумнее всего будет просто не участвовать. Без него остальные тоже не смогут играть, и Игроземье не сможет существовать. Их было четверо. Сила воображения четырех личностей, которые собирались вместе, для того чтобы играть, - вот что делало Игроземье живым. Если он выйдет из Игры, она неминуемо должна будет прекратиться.

Дэвид нахмурился и провел рукой по волосам, чувствуя, что его пальцы влажны от пота. Чем холоднее становилось на улице, тем больше он покрывался испариной.

Просто не участвовать было бы куда эффективнее, чем осуществлять планы по выведению Игроземья из строя. Наступление Скартариса и так достаточно сильно ослабило Игру. Игроземье теперь было хрупким, истощенным, и Дэвид чувствовал, что оно готово пойти на самые отчаянные меры.

Если он останется здесь, остальные так или иначе убедят его продолжить играть. Он знал это. Они делали так и раньше. Почему бы ему не прекратить Игру, ссылаясь на то, что он болен? Это не так уж сложно, если учесть, что ему всю неделю снились кошмары.

Сейчас ему представлялись персонажи Игроземья, которые выглядели более настоящими, чем те люди, про которых он точно знал, что они реальны. Он не выдержит еще одну такую ночь.

Торопясь, чтобы не передумать, он встал и подошел к телефону. Он позвонит им всем, скажет, что Игра окончена, скажет, чтобы оставались дома. Если это сработает, Игре придет конец. Патовая ситуация, но все же лучше, чем прямое поражение... а если они продолжат играть, проигравший потеряет все.

Он схватился за трубку. Та показалась ему необычно тяжелой и липкой. Он оставил Мелани напоследок: с ней не обойдется без трудностей.

Дэвид стал набирать номер Тэйрона, но не услышал гудка. Он прислушался, но результат был тот же. Дэвид нажал на рычаг и попытался пробежать по кнопкам, но ответа не последовало: телефон был мертв.