Сам преподавал уже, но сманил учитель флегматичного сибиряка и тот влюбился в море, как раньше любил, пожалуй, только свою тайгу. Математику в артиллерии самое место и Сомов стал идеальным артиллеристом. Вместе с Васильевым и Малининым разработал новую систему управления огнем, ввел в баллистический компьютер «Громобоя» оригинальное, собственного производства, никем не проверенное, но безотказное, как оказалось, программное обеспечение. В штабе потом не знали — снимать его с должности за самоуправство или награждать. Решили компромиссом — сначала наказали, задержав на пол года очередное звание, а потом наградили. Так, слегка, но все равно приятно. Единственная, пожалуй, слабость гиганта — охота. Ну да это у многих, простительно.

Ну и Волков. Самый молодой, самый невыразительный. Врач, терапевт, не успевший закончить последний курс медицинского — надвигалась война, всех дипломников в срочном порядке призвали. Дали авансом лейтенантские звездочки и обещание, что доучиться сможет как только — так сразу. Попал в морскую пехоту, немного поднатаскался в стрельбе, тактике и рукопашном бое, впрочем, на полулюбительском уровне во всем, кроме рукопашной. Ну, любил он это дело и потому морды бить научился действительно классно. А потом началась собственно война и посредственному терапевту пришлось стать классным хирургом, благо раненые шли непрекращающимся потоком и что не выучил в институте — то освоил на практике. И еще он люто ненавидел американцев, потому что вся его семья — отец, мать, младшие брат и сестра, бабушки, дедушки — все погибли во время прорыва американских войск. Совсем недавно, уже под конец войны. О справился, даже в запой не ушел, вот только как-то зло стал улыбаться, когда тонули торпедированные американские корабли, да приобрел скверную привычку расстреливать шлюпки со спасшимися. Впрочем, в той или иной степени этим грешили все, так что за пределы нормы это не вываливалось.

Командующий вздохнул и наконец начал: