— Как ты думаешь, — Силвер по-прежнему — чего церемониться? — говорил егерю «ты». — Как ты думаешь, они серьезно?

Егерь пристально посмотрел на него и кивнул.

На стене висели ружья — три штуки. Одного взгляда было достаточно, чтобы оценить их достоинства — простая и удобная охотничья двустволка, десятизарядный карабин 22-го калибра, а над ними сверкал своим великолепием «спрингфилд» с оптическим прицелом — дорогое ружье, из которого запросто можно за полтораста метров уложить буйвола.

Зачем егерю оружие, если он такой противник охоты?

— Я не стрелял ни из одного, — егерь, видимо, перехватил взгляд Силвера.

— Подарки? — догадался тот.

— Можно считать, что так… Эти штуковины мне отдали клиенты, которых я сумел убедить.

— Не стрелять?

— Да.

В голосе егеря чувствовалось обвинение. Силвер понял и огрызнулся:

— Что ты из меня дурака делаешь, будто я один виноват в том, что произошло, что существует охота!

— И вы тоже, — веско сказал егерь.

— Не вздумай убеждать меня, что вся ответственность на нас — охотниках! Это чушь! Пойми, куриные твои мозги, что так устроен мир — сильный всегда преследует слабого, душит, рвет, стреляет! — разошедшийся Силвер рубил ладонями воздух.

Егерь, опрокинув стул, подскочил к Силверу.

— Уходите, — тихо и угрожающе сказал он. — Убирайтесь отсюда к…

— Что? — удивленно и презрительно процедил Силвер и легонько оттолкнул от себя егеря. — Послушай, ты, агнец божий…

Егерь ударил его в челюсть. Силвер успел среагировать, и удар получился слабым, скользящим. Силвер тут же нанес противнику подряд два жестоких удара — правой и левой, по корпусу, словно по мешку в тренировочном зале. Егерь отлетел к стене, но устоял на ногах, оперевшись спиной о тесаные бревна.