Незнакомца звали, да, впрочем, это неважно, ведь его личность столь же неизменна, как и отпечатки пальцев. Кейн привык рассматривать людей в виде неких многомерных, испещренных множеством символов карт. И, право же, имя играло отнюдь не самую важную роль.

Мужчина был профессором английского языка в университете. Сорок два года. Женат. Трое детей. Выплачивает кредит за дом в Олбани. Спокойный, устойчивый характер, впрочем балагур. Среди коллег пользуется любовью и уважением. Всегда готов прийти друзьям на помощь. Сейчас к его размышлениям о завтрашних лекциях примешивались легкие обертона планов похода в кино и несколько тягостные переживания о том, что, несмотря на все заверения доктора, у него вполне может быть и рак.

Дальше шел список преступлений. Будучи мальчишкой - мучил кошку... давно забытые проявления Эдипова комплекса... потом онанизм... мелкие кражи, в общем, все как обычно. В юности: списывал на экзаменах, потом смешная неуклюжая попытка... первая ночь с женщиной... тогда, помнится, ничего не вышло... уж слишком он волновался... скандал в кафе - когда его с позором выставили оттуда. (Слава богу, что Джим, который все видел, сейчас далеко отсюда - живет в Чикаго)... и еще позднее: непроизвольное расстройство желудка на официальном приеме; женщина в отеле, когда он до безобразия надрался на конференции... и как он смолчал, когда увольняли старину Карвера... не нашел в себе сил возразить декану... и вот сейчас: до чего же порой надоедает младший - ужасный плакса... и ведь нельзя никому дать понять, о чем ты думаешь, сидя в одиночестве на кафедре и читая Розамонда Маршалла... когда тискаешь туго обтянутые свитерами девичьи груди... а эти грязные академические интрижки, незаслуженно присвоенная Симонсону ученая степень - только за то, что юноша удивительно красив... и липкий, постыдный страх в ту ночь, когда он понял, что смерть когда-нибудь подстережет и его...