Невестка раздраженно пожала плечами:

– Там, где это имеет смысл, мы используем роботов.

Роберт помнил Элис Гонг в те времена, когда она выходила за Боба. Тогда Элис была непроницаемым дипломатом – настолько профессиональным, что почти никто и не догадывался о ее искусстве. В те дни он еще умел обращаться и со стихами, и с людьми, и воспринял Элис как интересную задачу. Но его прежняя личность не могла оставить на этой броне даже зазубринки. А эта новая Элис лишь имитировала самообладание прежней, причем с переменным успехом. Сегодняшний вечер был в этом смысле не из лучших.

Роберт вспомнил новости из Парагвая и ткнул наудачу:

– Волнуешься за Боба? Она криво улыбнулась:

– Нет, у Боба все в порядке. Мири, глянув на мать, чирикнула:

– Если хочешь видеть роботов, тебе стоит посмотреть мою коллекцию кукол.

Роботы? Куклы? Трудно доминировать над людьми, если не знаешь, о чем они говорят. Он решил отступить.

– Я в том смысле, что есть тысяча вещей, которые люди, помешанные на будущем, предсказывали сотню последних лет, а этого не случилось. Например, воздушные автомобили.

Мири подняла взгляд от дымящейся еды. В углу подноса действительно стояла чашка с мороженым.

– У нас есть воздушные такси. Это считается?

– Частично. – И тут он спросил неожиданно для себя: – А когда бы я мог такое увидеть?

Прежний Роберт отмахнулся бы от механических изобретений, как от недостойных интереса взрослого человека.

– В любой момент! Хочешь после ужина? Последний вопрос был адресован Элис наравне с Бобом. Теперь Элис улыбнулась более непринужденно:

– Может быть, на выходные.

Какое-то время все ели молча. Жаль, что я не чувствую вкуса.

Потом Элис подняла тему, которую явно приготовила заранее:

– Знаешь, Роберт, я посмотрела отчеты медиков про тебя. Ты уже почти на полных оборотах. Не думаешь о том, чтобы вернуться к профессии?