– Другими словами, – произнес мистер Тредуэлл, – вы хотите сказать, что, даже если бы старик не жил с нами, дела бы обстояли так же плохо для Кэрол и для меня?

– Похоже, вы в этом сомневаетесь, мистер Тредуэлл. Но скажите мне, что вам сейчас, как вы выражаетесь, портит жизнь?

Мистер Тредуэлл задумался.

– Ну, – произнес он, – мне кажется, то, что рядом с тобой постоянно находится третий человек. Через некоторое время это начинает действовать тебе на нервы.

– Но ведь ваша дочь была таким третьим человеком больше двадцати лет, пока жила в вашем доме, – многозначительно заметил Банс. – И тем не менее я уверен, что вы не реагировали на нее подобным образом.

– Ну, это совсем другое дело, – подтвердил мистер Тредуэлл. – Ты можешь весело проводить время с ребенком, играть с ним, наблюдать, как он растет...

– Остановитесь здесь! – воскликнул Банс. – Сейчас вы попали в самую точку. Все годы, что ваша дочь жила вместе с вами, вы могли с наслаждением наблюдать, как она растет, как расцветает, словно восхитительное растение, как принимает облик взрослого человека. А старик в вашем доме может теперь лишь увядать и чахнуть, и весь этот процесс, который протекает у вас на глазах, омрачает вашу жизнь. Не в этом ли все дело?

– Думаю, что в этом.

– В таком случае, как вы полагаете, изменилось ли бы что-нибудь, живи он в другом месте? Вы что, стали бы менее остро осознавать, что он увядает и чахнет и глядит задумчиво в вашу сторону, находясь от него на расстоянии?

– Конечно же, нет. Кэрол, должно быть, не спала полночи, беспокоясь о нем, а из-за нее у меня бы он все время не выходил из головы. Ведь это совершенно естественно, не так ли?

– Да, да, именно так, и я рад вам сообщить, что признание этого представляет собой третью ступень метода Блессингтона. Вы теперь понимаете, что вовсе даже не присутствие пожилого субъекта создает проблему, а его существование.