Мистер Тредуэлл задумчиво поджал губы.

– Мне не нравится, как это звучит.

– Но почему? Ведь это всего лишь констатация факта, не так ли?

– Возможно. Но есть что-то в этой фразе, что оставляет неприятный привкус во рту. Это все равно что сказать: единственный для Кэрол и для меня выход из создавшегося положения – это смерть старика.

– Да, – мрачно произнес Банс, – так оно и есть.

– Ох, не нравится мне это, совсем не нравится. При мысли о том, что тебе хотелось бы видеть кого-то мертвым, можно почувствовать себя весьма неловко, но, насколько я знаю, она еще никогда никого не убивала.

– Не убивала? – сказал Банс тихо.

Какое-то время он и мистер Тредуэлл молча изучали друг друга. Затем мистер Тредуэлл вытащил неслушающимися пальцами носовой платок из кармана и стал прикладывать его ко лбу.

– Вы, – неторопливо проговорил он, – либо сумасшедший, либо большой шутник. В любом случае я хотел бы, чтобы вы немедленно ушли. Прошу вас по-хорошему.

Банс был весь само сочувствие и озабоченность.

– Мистер Трэдуэлл, – вскричал он, – неужели вы не понимаете, что уже подошли к четвертой ступени? Неужели вы не чувствуете, как вы были близки к разрешению проблемы?

Мистер Тредуэлл указал на дверь.

– Вон! Иначе я вызову полицию.

Выражение озабоченности на лице Банса сменилось раздражением.

– Ну что ж, давайте вызывайте, мистер Тредуэлл, неужели вы считаете, что кто-то примет во внимание ваш путаный неправдоподобный рассказ, который вы сочините из всего этого. Пожалуйста, хорошенько все обдумайте, прежде чем предпринимать что-либо опрометчивое – сейчас или потом. Если вы хотя бы упомянете об истинном содержании нашего разговора, пострадаете от этого только вы, поверьте мне. А пока я оставлю вам свою визитную карточку. Когда бы у вас ни возникло желание позвонить мне, я всегда буду к вашим услугам.