...профессор Фаррагус, подняв вверх сосуд с генетоном, бросается к двери и кричит: "Скоро мир убедится в том, что мой препарат самый страшный разрушитель, какой только знала история человечества!""
- Ой! Генетон... - ужаснулся Грей.
- Неужели это правда? Я говорил с профессором, он утверждает, что таких слов не произносил. Вы были на конференции?
- Что? Ах, нет, меня не было в Лос-Анджелесе... Бог мой, что будет? Так эти люди...
- Послушайте-ка, доктор... этот препарат чего-нибудь да стоит? спросил инспектор, конфиденциально взяв Грея за локоть.
- Что? В каком смысле?
- Ну, он что, действительно взорвется, если его сунуть в огонь? Вы это видели?
- Что вы говорите? Упаси боже... не видел, потому что больше бы я уже ничего в жизни не увидел. Что он понаписал, этот репортер? Препарат вызывает симметричное раздвоение материи... Вы понимаете? Нет? Возгорание материи - уже прямое следствие... Это - как искра в бочке пороха, пожар все распространяется и распространяется, и ничто не может его остановить. Достаточно одного грамма этого порошка, да что там, десятой доли грамма, огарка свечи и коробки спичек, чтобы покончить со Вселенной. - Так вы уверены, что...
- Уверен ли я?! Оставьте меня в покое! Где профессор? Грей дрожал от возбуждения.
- Где он? - обратился Грей к Стивенсу, хватаясь за голову. - Бог мой, но он же не мог сказать этого серьезно!
- Профессор-то? Когда он утром пришел в университет, его хотели линчевать, - и все из-за проклятого репортера, который раззвонил об этом.