Хэйдар сорвалась со своего кресла и придвинулась к Джорай. Действительно ли она хотела напасть или нет, Скотти никогда не узнает, потому что Кирк поднялся также, стремительно встав между двумя советниками.

– Леди, леди, –начал он, даже не пытаясь скрыть свое раздражение, – это все очень мило, но бессмысленно, разве нет? Если я правильно понял ситуацию, избранное правительство уже проголосовало по этому вопросу, и большинство высказались за продолжение проекта?

– Абсолютно, –Джорай скрестила руки на груди.

– И если я правильно понял, вы позвали нас, чтобы мы помогли закончить этот проект, приостановленный из-за саботажа и похищения вашего главного ученого. Опять же по требованию большинства членов вашего правительства, да?

– Верно, –сказала Хэйдар. – Но…

Кирк прервал ее: – Никаких но. Вы двое можете обсуждать между собой все, что хотите, но мои обязанности ясны. Вращения случится согласно плану, если ваше правительство не изменит своего решения. По-моему, остаются только два вопроса: В чем в точности состоит план? И где держат вашего ученого?

– Мы как раз подошли к этому, – сказал Джорай. Она снова включила экран, и, пока Кирк и Хэйдар садились на места, на экране появился пожилой, седеющий римиллианец с толстыми серыми усами. – Его зовут Ковари Костас. Он профессор физики и инженерии в нашем крупнейшем университете. Мы не знаем, где его держат, но получили требования выкупа от Отвергателей, – она посмотрела на Хэйдар. – То есть, я не знаю, где его держат.

Хэйдар снова сорвалась с кресла. – Я не допущу таких обвинений! Какие у вас есть доказательства, что я участвовала в этом?

– Опыт в общении с вами и подобным вам, – холодно ответила Джорай. – Вы привыкли добиваться своего, и если вы не можете этого купить, вы это крадете.