Кирк прочистил горло.

– Мистер Скотт.

Он услышал под консолью удар и приглушенное проклятье. Следом знакомый акцент Скотти.

– Да, капитан. Одну минутку.

Ноги начали шевелиться, и вскоре перед капитаном предстал целый Монтгомери Скотт. Его красная форменная рубашка была в беспорядке, а в руке он держал перегоревший датчик.

– Слушаю, сэр.

– У меня есть для вас работа, –сказал Кирк, сдерживая рвавшуюся наружу улыбку и помогая инженеру подняться на ноги.

Скотт потер голову, ушибленную, когда он вылезал. Шишки нет – пока.

– Какая работа? –спросил он, надеясь, что это не имело отношения к тяговым лучам. Он провел все утро, пытаясь заблокировать фазовый сдвиг в коллиматоре гравитонов, и безуспешно.

– Большая, –ответил капитан. – Но по вашей части.

– Прямо сейчас? И по какой "моей части"?

– Импульсные системы. Особенно импульсные двигатели.

– А, –облегченно вздохнул Скотт. – Да, я знаю кое-что об этом.

– Думаю, немного больше, чем кое-что, –улыбнулся капитан, и Скотт почувствовал, что краснеет. Он всегда чувствовал неудобство, когда люди обращали внимание на его способности. Кроме того, он не вчера родился; он понимал, что что-то происходит. Он заметил, что несколько минут назад корабль поменял курс, и что двигатели изменили высоту звука, переключившись на варп-8. Он уже знал, что "Энтерпрайз" направляется к очередной неизвестной, возможно, опасной, точке Галактики, и поведение капитана только подтверждало это.

– Вы сказали большая, – напомнил он. – Насколько большая?

Кирк на мгновение сжал губы и уставился в потолок, затем перевел взгляд на Скотти. – Ну, весьма большая.