- Закройся, - гаркнул я. - Это самая лучшая позиция для тебя вместе с твоим сраным господином.

Она спряталась с недовольным ворчанием: "Я все-таки машина высокого уровня для интеллектуальных, нормальных, анальных и орогенитальных сношений".

Бластер не годится для тонкой работы, поэтому я сходил в шлюз за сквизером, где оставил его хозяин, ныне ставший столь любезным.

- Так вот, паханушка, отбросить каблуки ты, наверное, не боишься. Но я поступлю не так как ты хочешь. Я частично превращу тебя вот этой штучкой в сопли, а затем покину навсегда. И ты увидишь, как обойдутся с тобой даже твои приспешники. Страшно, да?.. Нет, пожалуй, надо быть гуманнее. Я запрограммирую твою бабу-рабу на то, чтоб она интенсивно любила тебя до полного истощения аккумулятора. В общем, выбирай. Или любовь до гроба, или ты срочно делаешься простодушным, как младенец. И внушаешь себе, что лейтенант полиции - это главный друг человека.

Я достал "трубку гласности" и навел ее на зрачок пахана.

- Если соврешь хоть единой буквой, косматый, я это замечу по состоянию твоего бесстыжего глаза.

Дядя Миша после упоминания о любви до гроба явно занервничал.

- Какие-то крысятники застопорили караван, а ты шьешь это дело мне. Нехорошо, начальник, - грубо, но послушно стал изъясняться авторитет.

- Какие крысятники? Ты и твои подручные - все подряд разбойники, бесстыжие морды. Кому еще было выгодно грабануть караван и потом загнать гафний скупщикам краденого - не вам ли?

- Кому это было выгодно и кому не было... Да мои пацаны - невинные детки по сравнению с теми уродами, которые работают на "Дубки" и "Вязы", по сравнению с этими бабами-мутантками, да и вообще с теми жутями, которые имеются на Меркурии... Сидишь там в Васино, задом стул обогреваешь, кабаки обхаживаешь и считаешь, что знаешь планетку. Не знаешь ты планетки-то, лейтенант.