- Давай не будем обсуждать мои знания, дядя Миша. Мы все учились понемногу, - я стал облупливать стенку сквизером, делая контур вокруг скованного разбойника. - Твои разбойнички - нормальные воры в законе, с каких это пор они стали брезговать гоп-стопом на большой дороге?

- У меня толковые пацаны, они имеют ровно столько масла в котелке, чтобы не связываться с "Дубками". Несколько фраеров - не мои они, понял кем-то были натасканы на мокрую работу с караваном. Кем - непонятно. Сам хотел докопаться, но двое из этой кодлы смылись невесть куда, еще трое отбросили мокроступы один за другим - людям вдруг не повезло. А еще один... - глава местных разбойников замялся, сообразив, что слишком резво раскалывается.

- Где он? Давай уж общаться красиво, дядя Миша. Я в отличие от тебя не испытываю удовольствия, играя на человеке как на пианино, но долг перед юриспруденцией люблю выполнять любой ценой.

- Тьфу, зараза, мусоревич. Этот парень хорошо затырился, но я выведал, где он. Неподалеку от терминатора. Если свернешь отсюда на запад, проедешь ущельем Дикого Брокера, потом через пылевое озеро имени Программистов-Маньяков, и по дороге Харона - приметишь ее по вдавленности в грунт - попадешь к нему в гости. То местечко лишь три дня как с солнечной стороны приплыло. Рисковые старатели любят напрыгнуть на горяченькое - там "бабки" под ногами лежат. Но и ошпарить задницу тоже можно.

Зрачок указывал на правдивость. Я стал собираться.

- Постой, легаш. Зачем обижаешь? Наручники как же?

- На-ка, - я швырнул ему напильник. - Довериться я тебе не имею права, поскольку ты, может, и есть самая главная меркурианская жуть. Но к тому времени, когда я удалюсь от тебя на приличную дистанцию, ты успеешь перегрызть то, что мешает тебе жить по-новому.

Потом я выпустил из шкафа роботессу и ввел коротенькую программу через сенсорную клавиатурку, которая у ней имелась на ягодице.

- Чтобы меня не обвиняли в ущемлении прав заключенных, она будет тебя любить весь день без перерыва на обед. Сейчас благодарить не надо, но с этим секс-марафоном я тебя, считай, пристроил в книгу Гиннесса.