Эльен был настоящей головной болью для своего наставника магических наук. Магистр Тираэль частенько вздыхал, поднимая глаза к небу, и вопрошал, за какие грехи ему суждено такое наказание. Нет, к способностям и старательности, с которой ученик подходил к новым знаниям, у него претензий не было. Эльен все моментально усваивал, и редко что могло привести его в замешательство. Но если Тираэль искал над своим столом магическую ловушку, например заготовку для внезапного появления ведра с ледяной водой, то обязательно садился на самую обыкновенную канцелярскую кнопку, зашитую (вручную!) под тонкую шелковую обивку стула. А когда он предусмотрительно менял стул, то у него запросто могла взорваться в руках чернильница, обрызгав с ног до головы. Каждый раз, входя в комнату для занятий, Тираэль настороженно смотрел на ученика и получал в ответ ангельский взгляд. Гордость не позволяла магистру проводить на входе полную магическую проверку помещения, чтобы избежать неприятностей. И совсем немыслимо для тысячелетнего эльфа было бы потрошить стул под насмешливым взглядом ученика. Поэтому он регулярно страдал от каверз Эльена и в наказание назначал дословно выучить за одну ночь кучу мудреных свитков на древнем языке, которые сам бы не запомнил и за неделю. К большому сожалению Тираэля, память так ни разу и не подвела шкодливого ученика. А магистр так надеялся…

Эльен внимательно следил за компанией гномов, сидящей в двух метрах от него за соседним дощатым столом, уставленным разнообразной снедью. Он ловил момент и пытался сообразить, что ему предпринять, чтобы устроить в таверне веселенькие разборки между посетителями, оставаясь при этом вне подозрений. Эльф, поставив локоть на стол и подперев кулаком подбородок, прислушивался к разговору. Только гномы ему сегодня попались какие-то заумные. Их беседа крутилась вокруг горных шахт и тоннелей, инструментов и прибылей. Эльен поморщился и решил, что устроить ссору, сымитировав голос кого-то из бородачей, ему сегодня не удастся.