— Позовешь Длинноухого? Всё готово, — спросила Дашка, раскладывая по тарелкам угощение.

— Сей момент, — я нырнул в детскую. Цыпленок сидел в кроватке и сосредоточенно терзал пластмассового разноцветного клоуна, который был размером с него самого. Я улыбнулся и посмотрел в угол: ноутбук Длинноухого лежал там, но его самого в углу не было. И в детской не было. Непривычная картинка. Я заглянул в туалет, в ванную и только потом к себе.

Длинноухий сидел за компом. Услышав, что я вошел, он быстро оглянулся.

— Папа, а это что такое? — спросил он. Глаза его тревожно смотрели на меня. Я сразу понял, что именно он читал, он даже не свернул окно, только беспокойно заерзал, ожидая моего ответа.

Я хотел прочитать ему мораль, что детям нельзя лезть в почту взрослых, но произнес совсем не то, что собирался.

— Длинноухий, — сказал я. — мама ничего не должна знать. Ни при каком раскладе. Ты меня понял?

Он кивнул.

— Я надеюсь, ты настоящий мужчина. А теперь — пошли завтракать. Я тебе потом все объясню. Постарайся вести себя, как обычно…

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Сначала мне показалось, что Дашка ничего не заметила. Длинноухий, в этом ему не откажешь, прикидываться умел. Он трепался, как оголтелый на полупонятном нам хакерском сленге, бешено болтал под стулом ногами, улепетывал за обе щеки салаты. Только не поднимал глаз от тарелки — ни разу не взглянул ни на меня, ни на мать. Дважды он полез, как маленький, пальцем в нос — это с ним вообще-то случается, когда нервничает — но вовремя остановился. Затем мне приказали на минуту закрыть глаза. А когда я открыл их, передо мной стоял шикарный торт с тридцатью свечами — мой любимый — безе с орехами, а рядом с ним лежала коробка с подарком. Я мысленно загадал желание — язычество, конечно, но детские привычки уж больно сильны в нас: