На служебной половине кафе «Аладдин» собирались «свои». Среди них были любители уединиться, поиграть в бильярд, а то и перекинуться в картишки. К услугам первых, вторых и третьих имелся небольшой зал с двумя бильярдными столами и несколько комнат, именуемых здесь кабинетами.

Стоял теплый весенний вечер, в зале уже давно веселилась и танцевала публика, на служебной же половине кафе было тихо, относительно тихо, разумеется, потому что из зала сюда доносились приглушенные звуки музыки да хриплый голос певца, с надрывом певшего:

В одном из кабинетов находились трое: лет двадцати восьми светловолосый, интеллигентного вида парень в очках; немногим старше его качок с покатыми плечами и тупым выражением на щекастом румяном лице и неопределенного возраста смуглый, сутулый мужчина крупного телосложения, с мозолистыми большими руками. Компания сидела за прямоугольным, покрытым бордовой скатертью столом, со свисающем над ним лампой с розового цвета абажуром. На сервированном на четыре персоны столе стояла кое-какая закуска, соки и водка. Трое мужчин скучали, томимые ожиданием и то и дело поглядывали на часы. Наконец накаченный парень не выдержал.

― Ну, что начнем? ― спросил он и вопросительно взглянул на приунывших приятелей. Не получив ни положительного, ни отрицательного ответа, взял со стола бутылку водки и стал наполнять прозрачной жидкостью рюмки. Закончив, процедуру, поднял рюмку и произнес: ― Ну, поехали!