― Да погоди ты! ― вяло воспротивился призыву интеллигентного вида молодой человек. ― Дай хоть закуски положить. ― Он взял ложку и начал накладывать в тарелку салаты.

Его примеру последовал и старший в компании сутулый мужчина. Качок, держа на весу рюмку, терпеливо ждал, когда его приятели наполнят едой тарелки. Наконец парень с мужчиной отложили ложки и компания дружно выпила. В этот момент в кабинет заглянул молоденький тщедушный официант в белоснежной рубашке, черных брюках и бабочке. Он замер в услужливой позе у двери и почтительно спросил:

― Горячее подавать?

Сутулый мужчина, прожевав кусок курицы, небрежно ответил:

― Подавай, сынок, пока три порции. Четвертую позже принесешь, ― и ворчливо добавил:― Черт знает, когда этот начальник пожалует.

Как скажете! ― склонил голову официант и, развернувшись, вышел за дверь.

― Вряд ли придет, ― изрек качок, вновь наполняя рюмки водкой. ― Зря здесь торчим.

― И я так думаю, ― обронил светловолосый парень. ― Назначил на девять, а время уже около десяти часов.

Сутулый с хмурым видом потыкал вилкой в горку винегрета на своей тарелке, лениво пробасил:

― Придет, куда денется. Задерживается просто. Начальство ведь. И чего ему от нас надо. Мы ведь за свое уже рассчитались.

Мужчина вдруг прислушался. Навострили уши и его приятели. В коридоре раздались быстрые уверенные шаги.

― А вот, кажется, и он! ― оживился сутулый.

И действительно, шаги стихли возле их двери, затем дверь распахнулась, и в кабинет вошел выше среднего роста плечистый мужчина со спортивной сумкой с надписью на ней «Adidas» Он был в черных туфлях, в черных брюках, черной рубашке и черной… маске. Сквозь прорези маски холодно поблескивали стального цвета глаза. Сидевшая за столом троица, оцепенела, пялясь ничего не понимающими взглядами на вошедшего. Первым пришел в себя качок.

― Это еще что за бал-маскарад?! ― произнес он грозно, однако с нотками беспокойства в голосе.