
― Спасибо за заботу, ― сухо сказал Привольнов, ― но я на себя чужие грехи брать не буду.
― Как знаешь, ― с деланным безразличием произнес капитан. ― Я хочу как лучше. Только учти, Жорка, майор мужик крутой, и не таких как ты раскалывал. Разозлишь его, он тебя на полную раскрутит. Потом поздно каяться будет.
Привольнов промолчал. Замолк и Лысенко. Пару минут спустя в кабинет вернулся майор. Он ввел четверых мужчин, примерно, одинакового роста и возраста. Велел им построиться у стены. Затем обратился к Жорику, с интересом наблюдавшему за происходящим.
― Гражданин Привольнов, займите, пожалуйста, любое место среди мужчин.
Поколебавшись, Жорик поднялся, подошел к шеренге и встал в ней вторым справа между пахнущим дешевым табаком крепышом и худосочным мужчиной. Ковалев выглянул за дверь, кому-то что-то сказал и вскоре в кабинет вошел стройный парень лет двадцати двух, приятной наружности, одетый в темные брюки и светлую рубашку. Парень чувствовал себя не в своей тарелке и заметно волновался.
― Представьтесь, пожалуйста, ― обратился к нему майор.
― Дмитрий Томилин.
Ковалев ободряюще кивнул парню:
― Очень хорошо. Где и кем вы работаете?
― В ка… ― у парня пересохло в горле. Он прокашлялся, сглотнул и снова начал: ― В кафе «Аладдин» официантом.
Ковалев широко улыбнулся, выказывая Томилину расположение.
― Прекрасно. Расскажите, что произошло в воскресенье вечером третьего мая.
Томилин перемялся с ноги на ногу и, стараясь не смотреть в сторону стоявших у стены мужчин, нерешительно заговорил:
― В воскресенье вечером я работал в кафе. Примерно, около десяти часов вечера я обслуживал клиентов в одном из кабинетов, убирал со стола грязную посуду. В этот момент за стенкой раздались выстрелы. Стреляли из автоматического оружия. Я выскочил за дверь и в коридоре столкнулся с человеком с автоматом в руках и маске. Я ужасно испугался, подумал, что человек убьет меня, и попросил его не стрелять. Но он даже не взглянул в мою сторону. Прошел мимо, шагнул в дверь и исчез в темноте. ― Парень замолчал, застыв в напряженной позе.
