Хозяин заведения обернулся к стоявшим у входа людям всем корпусом, ибо не мог поворачивать шею, так как на ней был фурункул, заклеенный полоской широкого лейкопластыря. Его выражающее гнев лицо подобрело. Он раскинул руки и с видом радушного хозяина направился к гостям.

― Товарищ майор! Товарищ капитан! ― заговорил он издали. ― Опять к нам?! Ну, проходите, проходите! ― и, оправдываясь за хамское поведение с парнишкой, слегка смущенно сказал: ― Да вот, два дня не было меня, пацаны и распустились. Воспитывать приходится. Чем могу помочь?

Майор кивнул на Привольнова.

― Да выводка у нас сегодня по плану. Привезли место преступления показать. В комнате ничего не трогали?

― Нет, как можно! ― Миша наконец-то удостоил взглядом Жорика. ― Ну, что, подлюка, попался? ― спросил он злобно. ― Натворил ты у меня делов. Всю клиентуру распугал. Дали бы мне волю, я бы тебе шею свернул.

― Я бы тебе сам свернул, ― бесстрастным тоном произнес Привольнов, ― только за то, что ты так с людьми разговариваешь.

В маленьких черных глазках хозяина «Аладдина» зажглись недобрые огоньки, однако он подавил в себе гнев и с язвительной улыбкой сказал:

― В любое время готов встретиться с тобой в честном поединке.

На что Жорик вяло ответил:

― Бог даст, встретимся.

― Если бог и даст, ― хмуро заметил майор, ― то свидитесь вы лет эдак через пятнадцать, а то и через двадцать. Думаю, именно такой срок определит тебе, Привольнов, суд за совершенные тобой преступления. Иди, давай! ― и Ковалев легонько подтолкнул Жорика по направлению к двери, ведущей на закрытую для посторонних территорию кафе.

Возглавляемая Мишей процессия двинулась по лабиринтам «Аладдина». В небольшом зале, где стояли два бильярдных стола, находились четверо мужчин. Они остановили игру и с удивлением уставились на проходившую мимо странную компанию.