– Я, сениор!

– Если ты просрешь та-акое прозвище, я отправлю тебя в линейную пехоту! В дезактиваторы! В говнососы! Трапперов гонять! Ты понял?!

– Да, сениор! Благодарю за доверие, сениор!

Позывные четвертого свежеиспеченного рядового по имени Георгий я прослушал, потому что возился с милитумом своей экоброни. Пароль был тем же самым, что у Антонио-Тони и Чентама-Чена. Один-девять-восемь-ноль-ноль-четыре-семь-семь.

Лазерный проектор выбросил на внутреннюю поверхность смотрового окошка экоброни, справа, полную информацию по взводу.

Нас – двадцать три. У Георгия позывной – Пальма, у меня – Клык.

Надо полагать, Георгий получил прозвище Джо Папуас.

Ага, точно – его и получил. На что еще могло хватить фантазии нашего сержанта? Правду говорит народная мудрость – «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется»…

– Захлопнуть шлемы!

Укол в шею – это экоброня ввела стимуль, – и Сразу же вслед за ним– обмотки магнитной катапульты аж взвизгнули! – мы начали! – мы начали! – пошли! – ма-мааааааааа!..

Это позже я узнал, что график операции пополз по швам, когда наш катер, наши крохотные по меркам воздушно-космических сил «Пунцовые губки» в первый раз поцеловались с атмосферой Глокка.

А тогда, под семикратной перегрузкой, разглядывая в дюйме от своей переносицы стайку размазанных ускорением инфузорий пси-происхождения и вслушиваясь в рев демонов смерти – что я мог знать? Что я мог знать, если даже имя свое от страха позабыл?

Потом подействовал стимуль.

О! Я – тигр! Я – орел! Я – барракуда! Барракуда? Да-а!.. Серж Бар-ракуда!.. Супер-Барракуда!.. Мега-Барракуда? Барракуда форевер!

Я, скорее всего, запел. По крайней мере, рот мой был широко распахнут. И очень зря. Зубы мои лязгнули так, что пол-языка могло бы остаться аккурат на смотровом стекле. Хорошо, что у меня язык крепкий, а зубы – обычные, натуральные.