— Или заново начать объяснять, гнида?!
Николаю Ивановичу уже доводилось прежде сталкиваться по жизни с блатными старой формации, но они были совсем другими. Взять, например, того же Лисицина. Вот уж, действительно, прожженный уголовник, на котором пробу ставить некуда. Двадцать лет зоны топтал, все тело в татуировках, рожа такая, что хочется за квартал обойти: глубокие морщины, впитавшие специфический жизненный опыт, мертвенно-бледная кожа, тонкие бесцветные губы, выкрошившиеся на северной пайке зубы, которые в последние годы он одел в металлокерамику, зловещий прищур желтоватых глаз. Для него убить человека — все равно что сигарету выкурить. Даже легче, потому что сигареты есть не всегда, а дефицита в людях пока не наблюдается. И то он никогда себя так нагло не вел и руки никогда не распускал. Говорил ровно, матом не ругался, не угрожал. Хотя и без угроз было ясно: поперек дороги ему лучше не становиться. Одним словом — вор старой школы.
Биток — представитель новой формации. Раньше они называли себя «спортсменами», а теперь открыто именуются бандитами. Не боятся, даже бравируют! О том, что парень, облаченный в модный спортивный костюм яркоалых кричащих тонов, не имел за своими плечами ни одной судимости, догадаться было несложно. Отсутствие татуировок на пальцах, ухоженное лицо без признаков лагерной усталости, аккуратная зализанная назад прическа. И в глазах хотя и имеется жесткий блеск, но не тот, не тот! Этот не пришьет к коже два ряда форменных пуговиц, чтобы посрамить начальника зоны их блеском, не прибьет гвоздем мошонку к лавке, чтобы на работу не повели… Фраер! Самый натуральный фраер. Но с апломбом, какой Бог дает не каждому урке.