– Да ты что, с ума сошла! – возопил Орехов. – Она нам целую установку разрушила в Москве, а ты хочешь?..

– А что, подойдет, – серьезно, без улыбки высказался второй из провожатых, – даже хорошо будет, не жалко, когда сгорит.

Ящик выпросили, пообещав водителю, который этой слоенной картонкой почему-то дорожил, чуть не специальную премию. Сложить конструкцию оказалось минутным делом, а потом еще и скотчем укрепили, как один из подручных шамана просил, чтобы ящик оказался закрытым со всех сторон.

Это был обычный картонный ящик из-под телевизора «Хюндай», не очень дорогой модели, то есть, средних размеров, небольшой, но ничего другого все равно не подвернулось. Да и шамана это, кажется, устраивало. Пока ящик склеивали, он присел за стол, выпил пару рюмок водки, и на его сухих и морщинистых щеках заиграл старческий румянец. Еще он пожевал лучку с хлебом и съел пару ломтиков норвежской семги, это Дзюба запомнил очень хорошо.

А потом отошли чуть в сторону, поставили заклеенный наглухо ящик с дурацкими иностранными буквами из не очень чистого, топтанного ногами картона на пригорок, и народ стал вокруг собираться. Кто-то высказался, что предстоит такой вот этнический штришок пикника, следует уважить выступающих и организаторов заодно, посмотреть, что и как будет.

Потом старичка, подкрепившегося и чуть повеселевшего, вывели к этому пригорочку, в центр образовавшейся публики… И все началось.

Старичок постоял, один из его провожатых заиграл на очень тугом, низком варгане, второй вытащил откуда-то зурну и стал ему вторить резко, пронзительно и немелодично. Ака украсился из своего мешочка, который аккуратно сложил между помощниками, какими-то бусами и амулетами. Затем облачился в сложную и пеструю шапку с перьями и такой вышивкой, что старичка многим захотелось сфотографировать. А затем он из сидора вытащил… бубен, и тогда стало ясно, что это настоящий шаман, без обмана. Обошел пустой ящик, еще раз обошел, и вдруг стало видно, что он уже больше не тащится, едва переставляя ноги, а идет весело, молодо, со сложными переступами, танцуя…