как Гудвин Великий и Ужасный из «Волшебника Изумрудного города» для Льва горящим шаром прикинулся? – Позже Дзюба привык к этой его манере неожиданно менять тему и спрашивать самые неожиданные вещи у собеседника, а тогда, при первом разговоре она его изрядно озадачила. – Это очень хорошая идея, она и на нас, людях, срабатывает, хотя мы – не Трусливый Лев, и не в сказке живем, но трюк очень даже подходящий… Итак, соображение первое, шаровые молнии – зонды. Из этого и исходим.

– У меня есть возражения, – осторожно произнес молодой Дзюба.

– Возражения – потом, – отозвался Орехов. – Времени мало, а мне нужно увидеть, как ты реагируешь на основные наши предположения. Второе, если мы хотим установить с ними контакт… Учти, если они пронизывают все наши, человеческие исторические события, зондами, значит где-то там, – он сделал странный жест рукой в гипсе и оправках, будто бы хотел указать наверх, но вышло у него не очень, – фиксируется вся наша пресловутая история. Они знают, что было написано в книжках Александрийской библиотеки, и кто такой Исус из Назарета… Понимаешь пока?

– Понимаю, чего же тут не понимать? – пожал плечами Дзюба, хотя сидеть на больничной тумбочке становилось неудобно.

– Молодец. Итак, для двустороннего контакта необходимо эту молнию поймать, определить ее в какое-то подобие… автоклава, чтобы изучать не только физический состав плазмы, но и ее информационную составляющую, которая принадлежит иным. И тогда можно скачать что-либо оттуда, если у информполя такого зонда, воспринимаемого нами как шаровая молния, предположим, открытая структура. Представляешь, как это было бы здорово! – И хотя Орехов торопился, ничего важного не пропускал. – Далее. Поймать такую штуку с нашей физикой пока невозможно, не знаем мы еще, что же это такое – плазмоиды, черт их дери. Но знаем, что они могут находиться в стабильном состоянии, живут, возможно, много часов. Если их, опять же, как-то поддерживать.

– И вы?.. – но завершить вопрос Дзюбе весь перебинтованный Орехов не дал.