— Вполне возможно. — Девушка пожала плечами. — Я всегда называла его дядей Джоном или просто Доком. Это имеет значение?

— Да никакого, — легко согласился адвокат. — К сожалению, информация о мистере Грейнджере, собранная моим отцом, весьма ограниченна. И я попросту хотел прояснить некоторые подробности.

Худое лицо стряпчего смотрелось нелепо в сравнении с телом, полноту которого не мог замаскировать даже костюм в полоску. Волосы он зачесывал назад, обильно смазывая каким-то гелем, наподобие бриолина, а щеки и подбородок, выбритые, очевидно, утром, уже покрыла сизая тень. На стене в рамочке висел диплом доктора юриспруденции, выданный Йельским университетом. Адвокат представлял фирму «Бродбент, Бродбент, Хаммерсмит и Хоу», занимавшуюся делами дяди Генри. Точнее, был Бродбентом-младшим, как сам и объяснил. Поскольку отец вынужден был оставить практику из-за обострившейся болезни Альцгеймера, сын заменил его в конторе. Правда, относился к работе скорее как к отбыванию священной обязанности.

— Если допрос окончен, не могли бы мы перейти к более насущным проблемам? — холодно заметил Холлидей.

— Да, конечно… — Бродбент слегка смутился, откашлялся и наманикюренным ногтем открыл лежащую на столе папку. — Состояние мистера Грейнджера достаточно велико для университетского профессора.

Подполковнику очень хотелось посоветовать маленькому сальному адвокатишке засунуть свое мнение о достатке дяди Генри куда подальше, но он сдержался. Лишь бы поскорее все закончилось.

— Продолжайте, пожалуйста.