В одной из самых любимых сцен жили сын и дочь: мальчик играл на скрипке, а девочка на пианино. По вечерам слаженным ансамблем они веселили его с женой, и он любовался их нежными лицами и длинными, вьющимися кудрями.

Но пока ни одним эпизодом вымышленная жизнь не совпадала с той, в которую он сразу же окунулся, хлебнув долгожданной свободы. В самую рискованную минуту, когда его засекли и он вынужден был спасаться бегством, решил набрать номер ее телефона. Не знал, что более двигало им, когда залетел в будку междугородного автомата — желание замести след или наконец услышать ее в эти опасные, быть может, последние, минуты свободы? «Але? Але?» — тревожно звенела трубка ее голосом, и он уже было набрался смелости выдохнуть в нее свою тоску, когда увидел через стекло преследователей.

Люди шагали горными тропами, проветривая от городских смогов легкие и головы, бултыхались в море, кланялись лесным цветам и травам, а литсотрудник Татьяна Стеклова, прикованная потайной цепью к столу с пепельницей, вымучивала очерк о птичнице Ольге Андреевой. Семилетний сын ушел на выходные к бабушке и деду, и никто не мешал, однако гора окурков росла, очерк-шел со скрипом, все более смахивая на тощую курицу, завалявшуюся на прилавке, в то время как героиня была человеком с юморком и метким глазом. Это портило настроение, злило. Мысли то и дело отлетали от материала, носились бог весть в каких высях, и очерку угрожало остаться без финала. Надо было еще пройтись в «Спорттовары», купить сыну кроссовки. Мать вот уже неделю куксится на нее, но Юрку все же забрала. Значит, сочувствует, понимает, как ей нелегко одной. Да и что толку расстраиваться от ее образа жизни? Самой тошно — осточертел так называемый реванш, который, как уверяют социологи, берет у мужчин современная женщина. Много душевной энергии уходит на это. А всего-то и надобно — одного, но любимого и любящего, и чтобы понимал во всем, не был занудой и скупердяем, как Кротов, который ни разу не догадался и-сухой веточки подарить. Тому, единственному, она бы нарожала кучу детей, не уставала бы ухаживать за ним, готовить вкусную здоровую пищу. Но где, скажите на милость, этот единственный? Нет его в природе.