Внезапно рядом возник человек – высокий, тощий, в плотном темном плаще (и это несмотря на жару), с тугим черным пакетом под мышкой. Не глядя на Гильзу, он нажал заляпанный краской звонок, ловко и одновременно настойчиво оттесняя соседа. Курьер и глазом не успел моргнуть, как замок щелкнул, а незнакомец просочился в щель.

Гильза поспешно нажал звонок, но ему отчего-то открывать не стали. В некоторой растерянности он потоптался у двери, думая, как поступить дальше. Позвонил снова. Открывать по-прежнему не спешили. Но едва рука потянулась к кнопке в третий раз, тяжелая железная дверь вдруг распахнулась. Гильза отпрянул: на пороге возник все тот же незнакомец, но уже без пакета. Он быстро и легко взлетел по ступенькам и – что больше всего поразило Гильзу – снова не удостоил его даже взглядом. Чем-то этот человек Гильзе не нравился. Но времени на размышления не было: курьер поспешил нырнуть в удачно открывшуюся дверь.

Он очутился в небольшом помещении с низким потолком и массивными бетонными балками над головой. Вдоль одной стены шли толстые, подернутые ржавчиной железные трубы, на другой же громоздились вкривь и вкось прибитые полки. Там же, рядом с угрюмым несгораемым шкафом стоял огромный письменный стол. На нем в невероятном беспорядке были свалены бумаги, картонные папки и файлы, прижатые древним черным телефоном с тусклым металлическим диском. Неспроста: бумаги отчаянно трепыхались под дуновениями ветра, изрыгаемого шумным, таким же старым вентилятором.

За всей этой роскошью Гильза не сразу заметил маленького человечка, невероятно похожего на гнома – такое морщинистое и недовольное было у того лицо. «Гном» шумно отхлебнул из стакана в блестящем подстаканнике и поставил его на раздутую, перетянутую тесемкой папку. Зачем-то вынул из стакана ложечку, аккуратно позвякал ею о стекло и положил рядом.

– Курьер? – не слишком дружелюбно поинтересовался он.

Гильза робко кивнул.