А сам взял стакан с чаем и с явным сожалением вылил содержимое в раковину.

Мери сняла со стола набор карандашей, альбом для рисования и несколько кукол, сдернула грязную скатерть и бросила в утилизатор. Капитан отодрал со стены кусок обоев с подтеками и отправил вслед за скатертью. Достав новый рулон, он быстро оклеил обоями заляпанный участок. Мери застелила новую скатерть.

— Ты думаешь, мама не догадается, что произошло? — спросила девочка, глядя на отца наивными глазами.

— Если ей никто не расскажет… — Капитан заговорщически подмигнул дочери и ласково потрепал ее по головке.

Гельфаст — узкоплечий и прямой как жердь, с вечно сальными длинными волосами, конопатым лицом и бесцветными бегающими глазками — рвал и метал. Как раненый тигр, он носился по каюте отшвыривал попадавшиеся на пути стулья и все приговаривал:

— Как ты мог такое допустить!

— Сэр, ну кто мог подумать, — робко оправдывался Сайрус, не зная куда деть от волнения свои жилистые руки.

— Ты не имел права оставлять дверь каюты открытой! — орал Гельфаст.

— Думаю, не все потеряно, — утешал Смоук. — На стене наверняка остались какие-нибудь пятна с бактериями, по которым несложно будет быстро восстановить весь штамм. Найти питательную среду для них не составит труда.

— Подумать только, — не унимался конопатый — Семь месяцев каторжной работы на этом чертовом спутнике Эпсилон Эридана, и все коту под хвост из-за такого болвана, как ты!

— Сэр, но у нас же остались еще алмазы. Много алмазов. И каких! — Сайрус поднял с пола камушек в двести пятьдесят каратов и посмотрел через него на свет. — У нас ведь есть уникальные алмазы весом восемьсот каратов! Это же целое состояние! Сотни миллионов долларов!

— А ты подумал о том, дурья твоя башка, что у нас было бы на Земле, если бы мы привезли туда твои бактерии! — аж взвизгнул Гельфаст. — Десятки миллиардов! Мы стали бы самыми богатыми людьми объединенной системы! Из-за тебя, болвана, теперь всего этого можем лишиться. Придет Эдварс, я ему все расскажу!