Капитан взял карандаш и провел им линию по чистому листу. Бумага оказалась прорезанной насквозь, словно ножом. Влад внимательно рассмотрел карандаш. Вроде бы ничего особенного. Только грифель более светлый и блестящий, чем обычно…

Зазвонил зуммер переговорного устройства. Капитан взял трубку.

— Докладывает бортинженер Вэйл. В активной зоне атомного реактора зафиксировано непонятное увеличение температуры на четыре градуса Кельвина. Выход нейтронов повысился на две сотых процента, поток гамма-квантов вырос на восемнадцать сотых процента. Какие будут указания?

— Опустите дополнительные замедляющие графитовые стержни и ускорьте циркуляцию теплоносителя. Вы ведь должны знать, что делать в подобной ситуации…

— Сэр, я счел необходимым поставить Вас в известность. Все предусмотренное инструкцией выполнено, но реактор работает так, словно никаких изменений в режим не вносилось.

— Я к вам спущусь.

Но туг в дверь постучали. Робот-уборщик металлическим голосом спросил: «Можно войти?» — и, не дожидаясь ответа, вкатился в каюту.

— Ты ведь недавно, утром, у меня убирал, — недовольно буркнул капитан.

— Такой приказ! — бесстрастно ответил робот.

— Чей приказ? — спросил Влад.

— Приказано у вас убрать. Такая программа. Так надо.

Поняв, что с автоматом спорить бесполезно, капитан, чтобы не мешать уборке, сел на диван, поджав ноги.

Высосав пыль с пола, робот вежливо попрощался и выкатил в коридор. Там его ждали Сайрус с Гельфастом; туг же развернули, вкатили в свою каюту и заперли дверь. Вооружившись отверткой, достали бачок с мусором. Надев резиновые перчатки, Сайрус принялся лихорадочно выгребать содержимое. И вскоре раздался его ликующий возглас: