Поэтому, когда выяснилось, в чем дело, он облегченно вздохнул. В душе, конечно.

- Откуда вы это взяли? - удивился он.

- Конфисковал у одного элемента, - сказал Орлов.

- Вы хотели бы, чтобы я атрибутировал этот предмет? - спросил он, разглядывая череп. - Боюсь, тут будут проблемы.

Он взял лупу и внимательно обнюхал череп.

- Это драгоценный камень? - нетерпеливо спросил Орлов.

- Господь с вами. Это кварц. Цельный кристалл кварца. Просто очень большой. Впрочем, тут есть свои хитрости. Оптические оси…

- То есть эта штука ничего не стоит? - разочарованно спросил Орлов.

Он очень надеялся, что череп окажется драгоценным, например, бриллиантовым, и что он, товарищ Орлов, сможет лично подарить такую замечательную вещь товарищу Ленину, а заодно и отчитаться о замечательных успехах вверенного ему подразделения Губчека.

- Не скажите, - возразил Штильмарк, - когда речь идет о древности, дело не в материале. Венера Милосская бесценна, а ведь мрамором, подобным тому, из которого она изваяна, выложена лестница доходного дома Поплавского. А золотая тиара царя Сайтафарна, пока считалась настоящей, была куплена Лувром за 200 тысяч франков. Как вы думаете, сколько она стала стоить, когда выяснилось, что она изготовлена в Одессе?

- Хорошо, - терпеливо сказал Орлов, - тогда эта штука, по крайней мере, древняя?

- А вот этого я не знаю, - сказал Штильмарк, - сам Лувр и то ошибался.

Он вновь вооружился лупой. В глазницах черепа блестел, отражаясь, свет фонарей, заглядывающих в окно кабинета товарища Орлова.

- Можно, конечно, позвать анатома, - задумчиво сказал Штиль-марк, - например, всеми уважаемого профессора Серебро. Но я уверен, он скажет то же, что и я - анатомия соблюдена до малейшей косточки. Вы только посмотрите, даже видны места прикрепления мышц. По крайней мере, их можно нащупать. Впрочем, от наших умельцев всего можно ожидать. Миша Винницкий, ну вы знаете…