- На столе у него стояло, у дяди, - тут же сказал Рубинчик, - мементо мори, так сказать.

- Большой чудак был ваш дядя, - признал оперуполномоченный Орлов.

- Это уж точно, - радостно согласился Рубинчик, - такой чудак, что иногда в одних кальсонах на улицу выходил, гм…

Сверху притопал красноармеец с кипой накладных и амбарными книгами.

- Я это изымаю, - сказал оперуполномоченный Орлов, - временно. И предметы культа конфискую.

- На здоровье, - равнодушно сказал Рубинчик.

- А что это у вас товарищ грек с разбитым лицом тут имеет место? - спросил Орлов, ища, к чему бы придраться.

- Помогал передвигать ящики, - сказал Сатырос, - вот… упал неосмотрительно.

- Нарушаете технику безопасности? - с надеждой спросил Орлов.

- За нарушение техники безопасности готов ответить, - радостно воскликнул Рубинчик, - кстати, маме привет передавайте.

Орлов развернулся всем своим перетянутым в рюмочку телом и, поскрипывая портупеей, вышел. Красноармейцы двинулись за ним.

- Уф! - сказал Рубинчик и вытер лоб.

- И не говорите, господин Рубинчик, - согласился папа Саты-рос.

- Вы, папа, счастливец, - сказал Рубинчик тихо, покачавшись с носка на пятку и глядя на груду рухляди. - Вы, папа, можете идти. Поцелуйте от меня вашу прелестную Зою. И, кстати, имейте в виду и передайте всем: господин Рубинчик найдет ту сволочь, которая заложила господина Рубинчика, и сволочь этому не обрадуется.

Папа Сатырос коротко склонил голову и тихо вышел. На лестнице он перекрестился.

Директор Археологического музея профессор Отто Штильмарк очень нервничал. А вы бы не нервничали, если бы вас ни с того, ни с сего вызвали в Губчека?

Тем более новая власть совершенно ничего не понимала в археологии. Новая власть смотрела на драгоценные скифские золотые гривны просто как на источник желтого металла, благодаря которому можно было прикупить оборудование для литейного цеха.