Раздался треск, тонкий гудок, и компьютер воспроизвел последнюю запись в журнале.

Голос, исходивший их динамика, говорил по-английски. Но это не был человеческий голос. Это был тонкий, высокий, невероятно чужой голос, хоть он и говорил на человеческом языке. Все согласные произносились четко, но гласная была всего одна.

"Мсти-итиль Исминци-и... Мститиль Исминци-и... вирнии-итись... нимидлинни-и..."

В ответ прозвучал другой голос, не слишком убедительно пытавшийся сымитировать странный акцент: "Исми-иниц Мститили... Исминиц Мститили... Пивтири-ити..."

- Женщина, - вздохнула Соня, - это человек!

"Вирни-итись, Исминиц, иничи иткри-им игинь!"

Пауза, затем снова женский голос, прозвучавший еще менее убедительно:

"Исминиц Мстители. Исминиц Мсти-итили... Вишли-и из стри-и рикитни-и двигитили-и..."

"Выигрывают время, - подумал Гримс. - Им нужно выиграть вредны, чтобы освоиться с оружием... Они пытались выбраться!"

"Сми-ирть! - на невыносимо пронзительный вой сорвался нечеловеческий голос. - Лидски-им пидинкиим - смирть!"

- Так оно и произошло, - тихо сказал Гримс.

- Именно так, - ответила Соня.

- Она ошиблась всего один раз... Она сказала "Мстители"... непроизвольно сказала слово, существующее в человеческом языке... и это стоило им жизни.

- Похоже, ты прав, - согласилась Соня.

- "Смерть", - повторил командор. - "Людским подонкам - смерть". Кто бы они ни были, эти существа, с ними вряд ли будет приятно познакомиться.

- Боюсь, что так, - ответила Соня, - но как бы нам этого не пришлось сделать...

9

Погибший корабль вращался на орбите вокруг Лорна, и команда техников и ученых продолжала начатое еще на борту "Мамелюта" расследование. Гримс, Соня и остальные члены экипажа были удручены своим открытием - и в свою очередь был удручен всякий, кто поднимался на борт.

Этот корабль, названный "Эсминцем" своими строителями и переименованный в "Свободу" теми, кому не довелось ей долго наслаждаться, был перед отправкой полностью укомплектован для нормального межзвездного рейса.