И хотя его склады были заполнены продуктами и вещами, хотя культура на момент аварии спокойно выращивалась в своих цистернах, в его закоулках и каютах не нашлось и доли того разнообразного хлама, который с годами оседает на любом межзвездном корабле, иногда изрядно увеличивая его массу. В пустых командирских кабинетах не было стопок официальной переписки. В каютах младшего состава не было обычных личных вещей вроде писем, фотографий, скульптографий, книг, журналов, блокнотов и календарей с обнаженными девушками. Несчастные люди, погибшие на борту, принесли сюда, казалось, одни только лохмотья, в которые они были одеты.

Ни в ракетном отсеке, ни в рулевой рубке не было найдено судовых журналов.

В каютах, однако, была необходимая мебель и оборудование - всюду стояли стулья и кресла с продольной выемкой на спинке, что со всей очевидностью доказывало существование неизвестной ксенологам расы человекоподобных разумных существ. На каждой двери висела аккуратная табличка, и было ясно, что эти создания используют для общения между собой искаженный английский язык, не делая исключений из правила заменять все гласные на "и": кипитин, стирши инжинир, рикитнии итсик...

За исключением стульев, искаженного английского и, как отметили техники, преимущественного использования левой резьбы, это был совершенно обычный корабль, пожалуй, даже устаревший. Например, полностью отсутствовало оборудование связи и ориентации Карлотти. Компьютерная система корабля была хоть и надежной, но не использовалась людьми уже полстолетия. И отсутствовало относительно недавнее изобретение - индикатор близости масс.

С инженерной точки зрения это был обычный корабль, но самое шокирующее открытие сделали биологи.

Они сделали его не сразу. Сначала все их силы сосредоточились на изучении останков несчастных беглецов.