- Вас всех... тут... без суда и следствия...

- Дядя Лева, Вы не поняли!

- Не поняли, дядя Лева, смотрите:..

- Смотрите: Бог...

- Уроды, нет же! это лишь глупость! так здесь не бывает, не будет, я боец Красной армии, я... так просто не могу быть! какого несознательного вы из меня тут делаете?!

Почему? но - почему?

- Да потому, что я - не урод! я нормальный советский человек!

Не надо, не плачьте, ну - не надо...

- Там - фашисты, гады, а вы тут... все - с ума сошли, а там, там...

- Дядя Лева, зачем Вы плачете?..

- Из-за фашистов - зачем?

- Они же тоже, все здесь, - как и Вы...

- Ненавижу... ненавижу...

- Дедушка ангел, простите нас!

- Мы не хотели...

- Я понимаю, пусть он делает, что - хочет, я понимаю.

- Дедушка ангел, а фашисты, правда, ему будут?..

- Он просил фашистов...

- Бога не просил, а - фашистов...

Бога не просил.

Глава Третия.

Карта ХХ.

Сперва возвращалось обоняние: запах спирта, значит живой, потом зрение: медсестра у койки, значит, лечат: в больнице.

- Где я?..

- Госпиталь это; Вы меня слышите?

- Не о том... где я был?

- Вас привезли с Юго-Западного; ведь правда, да?

- Белоруссия? там же фашисты...

- Лично товарищ Буденный просил...

- Кто? как? Минск... "Багратион"?.. Гарни... храм, мне подарили... не помню...

- У Вас контузия, но теперь все будет хорошо, верите?

- А фашисты? где фашисты?

- Вам нельзя много говорить, Вам надо спать.

- Спать... Шадай... Иах... Это Кассиэль проклял меня... нет, не помню...

занавес

- Я в Москве, в Москве, - повторял и повторял дядя Лева, - значит, Москва жива, выстояла, гады не прошли...

Плакала четырнадцатилетняя медсестра.

Спи, солдат, спи, не думай, не знай, забывай и ее, и себя - спи, нет ничего на земле, что могло бы сказать, опровергнуть: о, это не сон, - спи; не выстояла Москва, 4 ноября с Воробьевых гор был бы расстрелян в упор Кремль, личный приказ Фюрера Кремль спас: - 7 ноября, утром, в Тушино под бравурные марши Сводного оркестра им.