– Печальный случай, – посочувствовал Нектов. – И как это медики такое безобразие допустили?! Тут прокуратура вмешаться должна! А у меня, представьте, приятная новость. Столько лет о «Зефире N 500» мечтал…

Ольга Васильевна метнулась со своей метлой в другой конец коридора. Обиженный невниманием, Нектов направился в комнату. Из-под угловой паркетины – то был его тайник – он извлек небольшой ключик и открыл им нужный ящик комода, где хранилась коллекция. Затем осторожно вынул из пиджака завернутый в станиоль «Зефиръ» и, не разворачивая, положил драгоценность в ящик; потом задвинул его. Ему хотелось подразнить, потомить свою душеньку, продлить радостное ожидание. Вечером он вдосталь налюбуется на приобретение и при этом пригласит Дрекольева на стопку кагора. Пусть этот нелепый «коллекционер» поглядит на «Зефиръ» и познает, как ничтожны его мыльные обертки перед таким экспонатом. С этими мыслями Нектов снова запер ящик на ключ. Тут надо уточнить, что все обитатели квартиры были люди честные, и он это знал. И жене своей он верил вполне; будь у него миллион наличными, он без колебаний вручил бы всю сумму Валентине на полное ее попечение. Но коллекция – особь статья. Здесь ключ да ключ нужен!

Из прихожей послышался телефонный звонок. «Это, верно, Валя от дочери звонит; сейчас начнет докладывать, какие новые слова внучка Машенька освоила», – подумал Нектов и улыбнулся. И действительно, звонила жена. Но речь повела не о внучке. Голос был тревожный, с надрывом.

– Представь, опечатали и кассу, и бухгалтерию, где наша Римма работает! Это в выплатной-то день!.. Бред какой-то! И Римму, и весь персонал по домам отпустили. Что-то ужасное!..

– Кража со взломом? Растрата? – деловито спросил Нектов.

– Уж лучше бы кража! Уж лучше бы пожар! Хуже, хуже! Деньги все обесцветились – ни цифры, ни буковки на них… Только медь да серебро нормальный вид имеют.