Король был еще молод, никто не просветил его касательно ментальных, моральных и социальных привычек, свойственных отбросам галактического общества. Но тугодумом он ни в коем случае не был.
- А ты не подумал, что появление кого-то вроде меня может иметь совсем иную, более глубокую мотивацию?
- Нет, такая мысль не приходила мне в голову, - сказал детина и вдруг нахмурился, ибо данная мысль, обремененная всей тяжестью вытекающих из нее сомнений, только что пришла ему в голову.
- Как тебя зовут, приятель? - осведомился король повелительным, хотя и доброжелательным тоном.
- А зачем тебе знать? - подозрительно буркнул оборванец.
- Чтобы я мог обратиться к тебе по имени, - сказал король, - когда предложу твоему вниманию нечто такое, что может принести тебе выгоду.
- Лампкин, - сказал детина, нахмурившись еще сильнее.
- Ну что же, Лампкин, сегодня выдался удачный денек. И для тебя, и для твоих компаньонов. Но сначала я хотел бы осведомиться о твоих политических пристрастиях. Например, что ты думаешь о короле?
- Ну, что до этого, - отвечал Лампкин, - могу сказать только одно. Боже, благослови Его Величество и прокляни его злых министров, бесстыдно скрывающих от короля истинное состояние дел.
- Прекрасно сказано! - вскричал король в восхищении.
- Если ты думаешь, что роялистские сантименты уберегут тебя и твои денежки, лучше подумай еще раз. Ведь правда, ребята?
Низкопробные товарищи Лампкина одобрительно взревели и принялись размахивать палками, дубинками, кастетами, цепями, кандалами, ножами и другим холодным оружием, среди коего случайно затесались один или два лучевых пистолета.