Пластиковые стаканчики, которыми пользовались олимы, для приготовления человеческой пищи не годились - плавились при высокой температуре. Платон раскрыл клинок альпенштока, после чего взял бутылку из-под текилы, вытряс себе в рот последние драгоценные капли, а потом уложил ее на нижнюю, острую грань клинка и несколько раз с силой провернул. На стекле осталась глубокая борозда. Теперь осталось обмотать нижнюю часть бутылки краем одеяла, открыть дверь и с силой стукнуть горлышком об угол косяка: Бззин-нь! - Так, один стакан готов, - с удовлетворением кивнул Атлантида, и громко крикнул: - Уборщика в коридор! Поясной переводчик продублировал приказ на писклявом олимовском языке, а пока коробка автоматического пылесоса доползла до дверей каюту, Рассольников успел сделать стакану точно такую же пару. Емкости для кипячения воды готовы. Из походных припасов Платон извлек небольшую плоскую флягу с неприкосновенным запасом, быстро перелил содержимое себе в рот - а что делать, если чрезвычайное положение уже настало? - и наполнил ее из-под крана. Теперь оставался всего один пустяк: найти тепло. Первым делом Атлантида отправился в кают-компанию. Здесь после завтрака уже успели прибрать. Пол сверкал изумрудной чистотой, стены приятно пахли сельдереем, а столы и стулья - хлоркой. По счастью, возле пульта обнаружился высокий белый - ни единого пятнышка - олим с ветвистыми рогами, на одном из которых было обломано несколько кончиков. - Простите за беспокойство, - заторопился Платон, пока последний из космонавтов не отправился по делам. - Вы не подскажите, как мне получить еду? Олим недоуменно приоткрыл рот, показав ровные желтые зубы, потом ухватил копытцем выступающий сбоку рычажок и коротко качнул им из стороны в сторону. Послышалось жужжание, и из окошка в стене на стол рядом с пультом выкатились проволочная упаковка с сеном и закрытый плотной крышкой пластиковый стаканчик с горохово-зерновой смесью.