- Не нравится? - поморщился археолог. - Тогда не забывайте, что мы находимся среди вегетарианцев, сэр. Олимы травоядные, а насколько я знаю историю, вокруг стад травоядных всегда обитают хищники. Олимов наверняка кто-то кушал на протяжении всей их истории, и они могут очень нервно отреагировать на намеки типа "бефстроганов". - Что же нам теперь, голодными сидеть, сэр Платон? - Если в их меню нет щавеля или хотя бы петрушки - то да, сэр. - А хлеб у них есть, сэр? Самый обычный, простой хлеб? По счастью, поясной лингвист исправно переводил в писк все их пререкания. Один из космонавтов, закончив еду, подошел ближе и постучал Вайта по поясу: - Хлеб? - Хлеб, хлеб, - закивал миллионер. Олим махнул рукой, зовя их за собой. Они обошли вокруг всего корабля и остановились возле медицинского отсека, которые пахнут одинаково на всех кораблях вселенной. - Хлеб, - указал олим на дверь и отправился по своим делам. - Здесь? - не поверил Вайт. - Ну разумеется, сэр, - махнул рукой Атлантида. - Хлеб! Лакомство для больных. Конечно, здесь есть хлеб. Идите, сэр, пропитание лежит на вашей совести. Миллионер вошел в медотсек, и спустя пару минут вышел, красный от ярости, но с батоном хлеба под мышкой: - Двадцать пять оболов! Да за эти деньги его самого можно целиком на вертеле зажарить! - А чем они раны обеззараживают, вы не спросили, сэр? - с надеждой поинтересовался археолог. - Хлоргексидином, сэр, - отрезал толстяк, и Атлантида понял, что спирта за дверью нет. Они тут же по-братски разделили буханку - разломали пополам, и Вайт немедленно спрятался в своей каюте. Видимо, перспектива кормить компаньона хлебом по двадцать пять за буханку ему не понравилась, и он опасался, что Атлантида попросит добавки. Впрочем, Платону и самому мало нравилась перспектива двадцать четыре дня питаться одним и тем же, и он решил принять меры... Тем более, что больше делать на борту все равно больше нечего Прежде всего, Рассольников занялся изготовлением теплостойкой посуды.