- Чем она занималась?

Цуцуми пожал плечами:

- Кто знает, сэнсэй! Но что она не тренировалась - это точно.

- Понятно... - Кусуноки вновь погрузился в раздумья.

- Конечно, о ней много говорят в последнее время, - продолжал Цуцуми уже более уверенно, - я бы сказал, даже слишком много.

- Ее не любят?

- Нет, сэнсэй, - замотал головой Цуцуми. - Большинство учеников считает, что ей не место здесь, в священном додзё, поскольку ее присутствие противоречит традиции. Наша наука - не для женщин. - Цуцуми покачал головой и продолжил вкрадчивым голосом: - Извините, сэнсэй, но кое-кто поговаривает даже, что из-за этой... - он запнулся на мгновение, - этой... вам пришлось уйти с высокого поста в "Гёкку-рю", и будто бы от ее имени вы обратились в Совет дзёнинов с просьбой дать ей разрешение на вступление в "рю", но совет не собрал достаточное количество голосов в вашу пользу, и вы... вы ушли... И все из-за нее...

"Непобедимость кроется в обороне, - подумал Кусуноки. - Возможность победы - в нападении..." Вслух же сказал:

- Это правда, когда-то я был дзёнином в "Гёкку-рю". Но об истинных причинах моего ухода известно только мне. Мой прадед был одним из основателей "Гёкку", и я долго размышлял прежде, чем решился на этот шаг. Очень долго размышлял...

- Я понимаю, сэнсэй, - ответил Цуцуми, подумав попутно, что все, только что сказанное ему сэнсэем, - ложь, от начала до конца. В глубине души он был убежден, что из-за этой женщины Кусуноки в свое время рискнул карьерой. Непостижимо.

- Хорошо, - кивнул учитель. - Я был уверен, что ты поймешь меня. - Его черные глаза закрылись на какой-то миг, и из груди Цуцуми вырвался чуть слышный вздох облегчения. Он почувствовал, как капля пота сиротливой гусеницей сползает вниз по его спине. - Да, наверное, я в ней ошибался, - с горечью произнес сэнсэй, открыв глаза. - Если ты сказал правду, мы должны разделаться с этой женщиной быстро и беспощадно.