Один из бражников зашелся неудержимым кашлем, на последней ноте хрипло поперхнулся и, давясь словами, с раболепной угодливостью просипел:
- Прошу прощения, префект. Мое почтение.
Корчмарь угрюмо, как надтрестнутый колокол, прогудел:
- Доброе утро, Граф.
Граф мягко приспустил кофту на плече Риксенды и начал ласково поглаживать ее обнаженную спину.
- А вы, золотце, никак озябли... Вся в гусиной коже, прямо-таки задубели. Ни дать ни взять - окоченевший труп. Кто же это вас так напугал? Давайте-ка разгладим кожу, расслабим мускулы. Успокойся, Рикс, будь послушной - мы дадим тебе струйку.
Змея его блуждающей руки доползла до губки, замерла, помяла ее, набрела на влажное пятно и затем поднесла вплотную к лицу. Граф шумно вдохнул воздух носом.
- Прекрасно, ребята, теперь мы, по крайней мере, знаем, что среди вас нет вампиров, - он медленно обвел всех взглядом. - Иначе, кто-нибудь польстился бы на ее окровавленное ухо.
Риксенда очень быстро, на одном дыхании выпалила:
- Я вовсе не собиралась пить, клянусь тебе. Я пришла разыскать футляр, который ты потерял. Честное слово, я даже не могла предположить, что так случится. Я пыталась устоять, но Корчмарь завел меня...
- Замолкни, - тихо прошептал Граф. - Мы только никак не могли понять, чем же вы ему заплатили. Теперь мы знаем. Как же вы намерены рассчитываться за третью порцию? Отрежете себе руку или ногу? Корчмарь, покажи-ка мне свою левую руку. Мы ведь сказали - показать! Вот так-то лучше... Теперь разожмем кулачок.
Рука Графа слизнула подвеску с раскрытой ладони Корчмаря. Не спуская желто-коричневых буравчиков глаз с лица Корчмаря, Граф, поигрывая безделушкой, слегка подбросил ее вверх.