Люк в приемную оказался закрыт, но после трех звонков из него выглянула физиономия Дока с белыми зарослями вокруг сероватых глаз.
- А я уже отчаялся тебя дождаться, Лопух.
- Простите, Док. Я вот...
- Ладно, заходи, заходи. Привет, Ким. Если есть желание, можешь ознакомиться с моими апартаментами на предмет добычи.
Ким выполз наружу, оттолкнулся от груди Лопуха и вскоре был всецело поглощен обычным своим инспекторским обзором.
А проинспектировать здесь было что, даже Лопух смог это заметить. Каждый сантиметр каждой веревки в приемной Дока был увешан какими-то штуковинами самых разных форм и цветов: большими и маленькими, блестящими и тусклыми, прозрачными и темными. Они контрастно выступали на бледном фоне нелюбимого Лопухом мертвенного света, источаемого одной из стен. Времени разглядывать их внимательно уже не оставалось. От другой стены исходил более яркий свет.
- Осторожнее, Ким! - предостерег кота Лопух, заметив, что тот, передвигаясь, отталкивается лапами от подвешенных предметов.
- За него не беспокойся, - сказал Док. - Давай лучше займемся тобой. Ну-ка, постарайся не моргать.
Док обхватил руками голову Лопуха. Серые глаза и заросшее седыми волосами лицо приблизились к нему.
- Как я и предполагал... Разжижение линз. Ты перенес осложнение, которое выпадает на долю каждого десятого, подцепившего рикетсию Леты.
- Гнуса Стикса, Док?
- Да, так вы ее называете. Всех вас, несчастных плебеев, так и тянет залезть в самую грязную лужу Преисподней. Но мы все грешны: все пьют воду Леты. Хотя иногда, когда с возрастом становишься мудрее, начинаешь вспоминать, что было вначале.