- Да ладно тебе. Брось трепаться.
- Чтоб мне сдохнуть! Вот те крест.
Корчмарь смиренно опустил голову и истово перекрестил левую сторону груди.
Этот жест окончательно убедил пьянчуг. Лопух закружил в обратном направлении и в сторону зеленого угла, постепенно удаляясь от стены. По пути он наткнулся на черный шар Кима, который совершал дозорный облет по периферии, прилежно перепрыгивая с одного каната на другой.
Впорхнув через зеленый люк, мимо проплыло нежное пышнотелое облако, дважды перечеркнутое поперек голубыми полосами - лифчиком и трусиками.
- Доброе утро, Лопух, - прозвучал мягкий голос. - Как поживаешь?
- По-всякому, - отозвался Лопух. Золотистая паутина распущенных волос едва ощутимой воздушной вуалью покрыла его лицо. - Я бросил пить, Сюзи.
- Не будь так жесток к себе, Лопушок. Себя надо жалеть. Для работы денек, для безделья - свой срок; забавляйся целый день, а другой проспать не лень. Так-то оно лучше.
- Знаю, знаю. Трудельник, Бездельник, Забавница и Спятница. Десять дней земтябрь, двенадцать земтябрей - солнечник, двенадцать солнечников - звездник и так далее, и так далее - до бесконечности. Правда, с поправками, как мне говорили. Одно жаль - совершенно не ясно, что все эти названия означают.
- Ты чересчур серьезно ко всему относишься, Лопух. Тебе бы надо... О, Господи, какая киска! Ах ты, лапочка!
- Киссска! - большеголовое черное пятно, проносясь мимо, язвительно зашипело: -Я- сссамец!
- Ким - наш новый охотник, - пояснил Лопух.
- Эй, Сюзи, хватит транжирить время на старого беззубого слепого охламона, - окликнул девушку Корчмарь. - Плыви-ка лучше сюда.
Сюзи со вздохом подчинилась и грациозно проскользнула между веревок: ее изящные пальчики легко погладили грубую щеку Лопуха.