- Ах, Беззубик ты мой подслеповатый, бедный Лопушок, - прошептала она. Когда ее ноги проплывали мимо лица Лопуха, в его ушах прозвучал мелодичный перезвон золотых сердечек-слитков, подвешенных к браслетам на ее щиколотках.

- Что у вас слыхать о Пупсике и Очаровашке? - с наигранной кровожадностью спросил Сюзи один из бражников. - Сама-то ты как предпочитаешь - чтобы тебя опорожнили через сонную артерию или через распоротый живот, а?

- Заткнись, недососок! - устало осадила его Сюзи. - Корчмарь, налей-ка мне чего-нибудь!

- На твоем счете одни долги, чем будешь расплачиваться?

- Пожалуйста, не надо разыгрывать из себя дурачка, Корчмарь. Ты ведь и так знаешь ответы на все вопросы, тем более на последний. Пакетик лунной бражки, темной. А вас, господа, прошу потише.

- Истинным леди, Сюзи, мы подаем только в отдельной упаковке. Я обслужу тебя по высшему классу - наверху.

В кормовом углу раздались испуганные причитания, вскоре переросшие в душераздирающий возмущенный вопль. В проеме кормового люка бледнокожая нимфа в алых трусиках и лифчике - нет, в чем-то более широком - кувыркаясь и лягаясь, яростно билась с невидимым препятствием, как бабочка, ненароком угодившая в паутину.

Вероятно, забыв в спешке о правилах предосторожности, стройная девица некоторыми не в меру подвижными частями, прилипла к клейкому краю люка.

Неистовые усилия, сопровождаемые выкриками щедрых на советы пьяниц, наконец принесли желаемые плоды, и освободившаяся девушка, задевая по пути ванты и канаты, нервными рывками устремилась к ротонде.

Звонко хлопнув бедром о титановое покрытие стойки, она затормозила у цели, одной рукой подобрала болтающиеся полы своего алого наряда, а другой ухватилась за расшатанный поручень бара.

Дрейфуя за ее спиной. Лопух услышал:

- Двойную лунную настойку, Корчмарь. Да поживее.

- С наипрекраснейшим утром, несравненная Риксенда, - приветствовал ее Корчмарь.