– Дай порцию перца, - попросил он. - Пожалуйста, дай.
– Что?
– Диссонанс, - объяснил он.
Александр Синяев передал ему требуемое.
– Не удивляйтесь, - сказал другой сосед, справа. - Привыкнете. Это Костя Космопроходческий, поэт-авангардист.
Но Александр Синяев не успел выяснить, зачем нужен поэт в экипаже звездолета дальнего следования, потому что еще некоторое время назад в кают-компании появился штурман Бабич. Несколько минут он стоял у входа, разыскивая кого-то глазами. Потом его взгляд упал на нового пилота-инструктора, и он чуть заметно кивнул. Александр Синяев поднялся со своего места.
3
Когда они вошли в затемненную рубку, там был только Монин. Он указал пилоту на кресло рядом со своим. Александр Синяев повиновался. Со стен рубки светила звездная пыль.
– Мы находимся сейчас в пустом пространстве, между галактическими рукавами, - сказал Монин. - Но здесь есть оазис - темное солнце и несколько темных планет. Толейко собирается послать туда своих планетологов.
Александр Синяев молча ждал дальнейших объяснений.
– Я вызвал вас сюда не случайно, - продолжал Монин. - Они будут заседать еще несколько часов. Они будут обсуждать повестку дня и выдвигать кандидатуры командиров десантных групп. Потом они будут голосовать. Это формалисты, каких еще не видел свет.
Монин сделал паузу. Штурман Бабич уже сидел в своем кресле, невидимый в темноте. Александр Синяев смотрел на экраны. Да, корабль находился в звездной пустыне, в пустоте между спиральными ветвями Галактики. И поблизости действительно был черный оазис. Но не очень далеко от "Земляники" в пространстве было что-то еще. Александр Синяев пока не знал, что это такое.
– Ежегодно Земля посылает несколько десятков таких экспедиций, как наша, - сказал Монин. - Задачи экспедиций, грубо говоря, одинаковы… Все они исследуют звезды и планеты, И жизнь, если повезет. Но каждая экспедиция имеет еще и сверхзадачу, истинную цель, не внесенную ни в один план. Часто это контакт.